December 26th, 2015

Марина

Не побоюсь этого слова, рассказ

Я всё учусь и никак не могу угомониться. На этот раз учусь писать микрорассказы. Вот вроде этого, хотя он получился не очень "микро".

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ
… было написано на калитке. Он толкнул её, потянул, потряс. Заперто. Он нажал на кнопку звонка. С той стороны затопали, завозились, заскребли доски, заскулили. Собака. А где ж хозяин? Что он о себе думает? Где его черти носят? К тебе, сволочь, пришли, тебе стучат, звонят, твоё «добропожаловать» читают слева направо и справа налево, а ты где шляться изволишь? Позвонить на мобильник? Телефон в левом кармане. Набрал номер. Занято. Занято. Занято. Хамство! Топчись, мол, Михал Михалыч, у запертой калитки, будто бедный родственник! Собака с той стороны запыхтела: должно быть, принялась рыть подкоп. В груди сжалось и не отпускало. Валидол в правом кармане… В руке оказались ключи. КЛЮЧИ!
- Михал Михалыч! – окликнули сзади.
Соседская домработница Настя, чтоб её…
- Да, Анастасия Матвевна.
- Я из окна смотрю: пришли и стоите у своей калитки, думала, может, что случилось, может, ключи обронили…
- За собой бы лучше приглядывали, Анастасия.
- Вот брюзга, простигоссподи…
Марина

Ещё один рассказ

Я не знаю, как назвать его. Может быть, просто

ОНА

Она была самой робкой и застенчивой в классе. Когда выходила к доске, её практически не было слышно. В сущности, такой она и осталась на всю жизнь, и если с голосом ей кое-как удалось совладать, то руки проявили невиданное упорство. В самый ответсвенный момент середину ладони начинало будто покалывать, кисть не слушалась, пальцы не желали сжиматься в кулак, и так бывало всякий раз, когда приходилось вести заседание кабинета министров. Произнося свою знаменитую речь, на глазах у журналистов она не удержала стакан, он упал и разбился. «Мы принимаем вызов и будем сражаться до последнего, - говорила она. – Каждый солдат…» И тут – о ужас!